Маленький грызь в большом городе

Повинуясь зову нового, неизвестного, и потому жутко интересного запаха, молодой грызь короткими прыжками передвигался по лесу. Хоть в большинстве своем грызи существа крайне злобные и агрессивные, порой среди их представителей проявлялись иные качества. Данный экземпляр был чрезвычайно любопытен, но это не мешало ему демонстрировать всю прелесть своего вида.

На полном скаку он зацепился лапой за какую-то ветку, сделал красивое сальто и кубарем покатился дальше. Когда поднялся с земли, он, издавая грозные и обиженные рыки, очистил несколько ближайших деревьев от всех веток, до которых смог допрыгнуть. Вспомнив, зачем и куда он шел, продолжил свой путь, не забывая оттяпывать встречные ветки своей огромной пастью.

Грызь на карточке ККИ «Берсерк»

Такова уж природа грызей, если эти маленькие мохнатые существа видят что-то, что им хоть капельку не нравится, они первым делом пытаются это что-то укусить. По такому случаю природа одарила их невообразимо большой пастью, полной острых зубов. Уж если грызь вцепился, то это поистине мертвая хватка.

И так, наш маленький герой спешил узнать, что может так пахнуть, и на сколько это вкусно. Он и представить себе не мог, что перед его взором предстанет настоящий гномий аванпост. Горный народ воздвигали его возле леса, якобы для того, чтобы быстро приходить на помощь своим временным союзникам. Дивная волна новых запахов врезалась в ноздри словно бронтобей. Растерявшийся грызь встал как вкопанный и вывалил язык на просушку. Он впервые в жизни видел странные сооружения из камня, которые одновременно завораживали и пугали его. Но любопытство взяло верх, и Хаву, стелясь по траве, пополз к зданиям.

Свое странноватое имя, Хаву получил за свое любопытство, а еще это был единственный членораздельный звук, который он издавал помимо рычания и рявканья.

Он подкрался к первому дому и лизнул его. Камень был странным, но оставался камнем, холодным, твердым, пыльным, а главное невкусным. Осторожно выглянув из-за угла, Хаву узрел удивительных существ. Шерсть у них росла только на голове и возле рта, но зато была очень длинной. Странная шкура, покрывавшая остальное тело, сильно различалась по цвету от шкур своих собратьев. Они галдели друг на друга, словно птицы, но при этом звуки были странными и непонятными.

— Куда ты дел те кусачки, Дарфур?

— Я их не трогал!

— Ага, и пилу ты тоже не трогал?

— Ты вместо того, чтоб орать тут, посмотрел бы вон там, — гном указал пальцем как раз в ту сторону, где среди хлама притаился Хаву.

— Такими темпами мы окончим строительство разве что к зиме… — бурча себе под нос, второй гном пошел искать пилу или кусачки в указанном направлении.

Хаву не очень хотелось мериться силами с незнакомым зверем, потому он угрожающе разинул пасть на всю ширь и замер в такой боевой позиции.

— Скоро обед, не опаздывай, ворчун – сказал первый гном и скрылся между домов.

— Я еще твой обед съесть успею, вшивая борода! – крикнул вдогонку второй, ответ не расслышал и просто махнул рукой.

Хаву боялся пошевелится и в своих думах угрожал страшному гному: «Еще шаг, и я укушу! Правда укушу! Ты видишь сколько у меня зубов? Я страшный! Я кусаюсь! Не шагу больше!»

Гном подошел совсем близко и издал странный рев:

— Ух ты! Какой капкан, получше пилы сработает!

С этими словами он бесцеремонно пихнул доску в пасть Хаву и надавил рукой на морду. Доска с хрустом разделилась на две половинки.

Гном, явно не заметив, что перед ним живое существо, развернулся и стал разглядывать обкусок доски.

— Мда… Неровно, однако. Но ничего, сейчас напильничком поправим…

Тут грызь осознал, что его угостили чем-то ну совсем не вкусным, и не задумываясь выплюнул это угощение обратно. Огрызок с силой всандалил гному по затылку, от чего тот упал и потерял сознание.

Хаву решил не пропускать такой удачи, и аккуратно откусил кусок рубахи на пробу. Вкус был отвратный, пришлось выплюнуть. С сапогом и штанами вышла та же история.

Разочарованный грызь отправился дальше.

Гномы собрались на трапезу, и потому на дороге Хаву никто не попадался.

Вдруг рядом зашевелилась какая-то куча хлама. Куча оказалась гномом, причем пьяным вдрызг. Чудесный амбре от этого гнома, так дал по ноздрям грызя, что он твердо решил ни за какие вкусности на свете его не пробовать. Когда же показалась удивленная морда гнома, очнувшегося после жуткой попойки, Хаву научился издавать новый звук, и им оказался визг. С этим диким визгом грызь запрыгнул в дыру ближайшего камня, а точнее окно трапезной.

Трудно сказать, кто был больше удивлен, гномы, на обеденный стол которых приземлилось странное мохнатое животное, или грызь, приземлившийся на дурманящее пахнущего жареного кабана.

Гномы в шоке умолкли, и огромными, круглыми, немигающими глазами смотрели на зверя. Хаву же, будучи пленен запахом по кончики ушей, в два укуса схрумкал кабанчика. Пережевывая великолепную пищу и издавая довольное урчание, он позволил себе оглядеться. По выражению глаз, торчащих из кучи шерсти этих забавных существ, грызь понял, что он отобрал у них что-то очень важное, причем самым наглым и беспардонным способом. Один гном ожил, жалобно протянул руку в сторону блюда с восседавшим на нем зверем и изрек:

— А-э-э-э…

Этот душераздирающий звук разжалобил Хаву, и он решил поделиться с несчастным сей прекрасной едой.

Выплюнутые кости шрапнелью зарядили по физиономии гнома, тем не менее, оживив остальных. Бородатые монстры закричали, некоторые попытались схватить грызя, другие побежали снимать со стен топоры.

Второй раз за день взвизгнув, Хаву выпрыгнул в то же окно, через которое попал на стол. Пьяный гном как раз заглядывал в это окошко, чтобы узнать что там с обедом, а заодно спросить, причудился ли ему мохнатый черт или он в самом деле его видел. Не причудилось. Окаянный чертяга выпорхнул резко, и они, обнявшись, покатились от трапезной.

Вскочив на лапы, перепуганный Хаву глубоким вдохом втянул чудный аромат компаньона. Тошнота ударила молотом, и часть той массы, в которую превратился кабан, выплеснулась на гнома.

Жалобно скуля по потерянной еде, грызь удалялся от страшного места с максимальной скоростью. Гномы не могли отправиться в погоню, поскольку бегали плохо, а главное потому, что путь им преграждал овражный гном, ко всему прочему покрытый недопереваренной пищей, и созданный им воздушный заслон.

Вы думаете, что после всего этого Хаву стал менее любопытным? Как бы не так…

Ульф Торденсон
2004.08.23
Creative Commons License